Давайте вспомним, к примеру, судьбу Григория Мелехова в «Тихом Доне». Сравнение, может быть, несколько решительное. Ведь сколько было в своевре-мя разговоров по поводу Мелехова: имеет ли он право на существование как герой? А выяснилось — и история это решительно подтвердила, — что герой этот стал высокой меркой страстей людских со всеми светлыми и горькими выводами, на которых и строятся наиболее глубокие отношения между читателем и книгой, между зрителем и фильмом.
Таким образом, на мой взгляд, «Калина красная» — картина значительная и глубокая. И то, что она смотрится с таким интересом зрителями, характеризует лучшим образом и фильм и самого зрителя. У нас есть любители легкого, развлекательного кинематографа. В фильме «Калина красная» есть, по-видимому, и то и другое, но есть и нечто большее. Зритель увидел в этом фильме правду жизни, раскрытую силой таланта и любовью к человеку.
Я привел в качестве примера картину, тяготеющую более всего к трагедийному жанру, к особой драматургической напряженности, к открытому изображению сильных чувств.
Впрочем, от строгих жанровых определений я бы тут воздержался. В «Калине красной» вы можете обнаружить и чисто бытовые сцены и не порывающие с житейской конкретностью символические эпизоды, а рядом — яркую комедийность и глубокий психологизм. Это, пожалуй, не жанровое смешение или смещение, о чем нынче склонны порассуждать критики, выясняющие, в чем загадки интересного фильма и где предел сочетания чистых жанров, красок, основных тонов. А зрителям оказалось интересно прежде всего верное отображение того, что и в жизни соседствует, не смешиваясь, и измеряется перепадами высот переживаний, а не выведением какой-то средней линии.