Сила неореалистов была и остается в том, что они вышли послужить искусством своему трудовому народу, что интересы обездоленных людей стали интересами самих художников. А неудачи и потери на пути неореалистического направления последовали там, где художники, отступая перед трудностями решения социально острых тем, сохранили в своем искусстве только стилистическую поверхность, изобразительную и повествовательную манеру, уступая саму правду за счет сохранения иллюзии правды. Именно «иллюзии», ибо правда жизни всякого народа, в том числе и итальянского, не ограничена неким обязательным набором внешних признаков, стабильных, постоянно эксплуатируемых, превращающихся при таком подходе в предвзятую эстетизацию тех же «задних дворов».
Казалось бы, уж чего проще очевидная истина: Рим — очень сложный и в центральных своих кварталах роскошный город. И этой истиной нельзя пренебрегать. Капиталистический город именно своими контрастами и представляет ту действительную, многосложную правду социальных отношений, на которой зиждется современное итальянское общество.
Но когда стилистика становится модой, она и вовсе отрывается от родной почвы, перестает служить социальной проблеме. А ведь было же, что весь изобразительный строй «разгримированного» мира, так живо и впечатляюще раскрывший судьбы обездоленных людей Италии, что доказано лучшими произведениями неореалистического искусства, постепенно утратил признаки подлинной жизни, стал кинематографическим клише в фильмах бесчисленных подражателей во всех кинематографиях мира.