Конечно, художественная сила двух кинокартин, занимающих сейчас наше внимание, прежде всего в их талантливости. Но само это гипнотизирующее слово еще далеко не все способно объяснить. Остановимся пока на одной особенности таланта — на особенности, характеризующей различные, но значительные дарования художников, режиссеров, поставивших «Сладкую жизнь» и «Балладу о солдате». Это — зрелость мышления, стремление и умение воплотить воб-разах искусства действенную, социально значимую мысль. Два человека, взращенные двумя различными социальными системами, опирающиеся на глубоко различное мировоззрение, проявляют в своих работах жадное стремление и завидную способность понять и глубоко раскрыть свою общественную среду, ее питательные силы и характер, тип, поведение, духовный состав воспитанного этой средой человека. Принцип исследования лежит в самом замысле и остается важнейшей обаятельной силой в том и в другом кинопроизведении. Оба художника чуждаются декларативных заявлений и навязываемых выводов — они показывают сложнейшие и многосторонние связи явлений, противоречивых, развивающихся, неодолимых в самой логике своего развития. И в одном случае исследователь словно завершает, подытоживает свою работу явственно слышимым в подтексте фильма восклицанием: «Дальше — маразм, окончательный тупик». В другом случае исследователь говорит нам всем образным строем своего фильма: «Человек способен победить зверя и способен открыть новые просторы для разумной общественной жизни».