Феллини, погружаясь в исследование пороков верхушки современного буржуазного общества, отказывается от противопоставления этой распадающейсяоб-щественной ткани свежего, здорового начала. Но фильм вследствие этого не лишается позитивного воздействия на зрителя. В отличие от многих и многих картин, трактующих драму распада, где сам материал становится для художника замкнутой сферой, средоточием пассивного ужаса, либо предметом лицемерного кокетства, либо, что еще чаще, поводом для спекуляции на сексуальных инстинктах, — здесь это объект безжалостного и точного анализа, вызывающий у зрителя отвращение, жадное стремление вырваться насве-жий воздух нормальной человеческой жизни.
Пафос фильма с ироническим названием «Сладкая жизнь» может быть выражен тремя словами: «Так жить нельзя». И тремя словами, но с противоположным значением можно выразить пафос фильма Чухрая: «Надо жить так». Знаменитый итальянский режиссер в своей картине поднимается на высокий социальный уровень категорического отрицания того общества, которое его окружает и для которого характерна показанная в фильме моральная деградация, душевная опустошенность, бесперспективность бытия. А молодой в те годы советский художник в фильме, который, как крылатая надежда человечества, облетел экраны, воодушевляя миллионы зрителей, с заразительной верой в человека продемонстрировал нашу позицию, наши общественные идеалы.